Недавно я вернулась из трехнедельного путешествия по Америке, переполненная впечатлениями. Это была моя первая поездка в другую страну не в связи с работой, а просто так, в отпуск. Среди российских туристов Америка не очень популярна. Лететь туда долго и дорого, исторических достопримечательностей мало, морское купание без гидрокостюма доступно только в перенаселенной Флориде или на самом юге Калифорнии.  Передвигаться по Америке нужно на машине, так как общественный транспорт оставляет желать лучшего. В общем, ездить отдыхать в Европу, Азию и даже Африку, удобнее, выгоднее и интереснее.

Но, так как я сейчас нахожусь в Канаде, то съездить в Америку мне легче чем в Европу. Как только появилась возможность, мы с сыном туда и отправились, с вольным планом: ехать куда глаза глядят и останавливаться где придется.

И так, совершенно случайно, я попала в занимательное палеонтологическое место. Уже на обратном пути, пробираясь на север к канадской границе, мы пересекали штат Орегон (рис. 1) по местному хайвею номер 26.

Рис. 1. Добро пожаловать в штат Орегон, где есть горы, леса и степь, ископаемые позвоночные, вулканический пепел и лавы, золото и обсидиан; фото автора.

Изучая карту, я обратила внимание на оригинальное название реки: Джон Дэй, и на вытянутое коричневое пятно вдоль ее долины, этим цветом на нашей карте обозначалась территория национальных монументов. Название монумента привлекло еще сильнее – Джон Дэй Фоссил Бэдс. Национальный монумент в СШАэто особая область с интересными природными особенностями. Он похож по статусу на национальный парк, но основным объектом интереса и охраны в монументе является не живая природа, а рельеф и геология. Такой геологический памятник природы. 

Наш путь пересекал фоссильные слои краем, и я прикидывала, где бы нам припарковаться, чтобы вылезти из машины и найти косточку. Простительное желание для палеонтолога, не очень знакомого с американскими порядками. На самом деле, в пределах национального монумента (как и в национальном парке) ничего собирать нельзя, о чем мы вскоре прочли на одном из плакатов.

Около поворота на второстепенную дорогу номер 19 красовался дорожный указатель на поселок «Fossil». Пропустить такой указатель было невозможно! Пришлось повернуть и поехать в сторону, по узкой, почти пустой, местной дороге вдоль небольшой реки. Все в этой местности носило имя некого Джона Дэя (John Day), и река, и долина, и геологическая структура. Этот человек прославился странным образом, пожалуй, только американцам пришло в голову увековечить его имя. Ничем не примечательный охотник и торговец Джон Дэй, которыйпроезжал где-то здесь в 1812 году, был ограблен индейцами. Ограбили его начисто, сняли даже одежду и обувь, но отпустили живым. Голый Джон Дэй добрался до форта, где белые соотечественники его приютили и обогрели, там он оклемался и потом продолжил свою охоту и торговлю мехом. Истинный первопроходец, Джон не испугался трудностей, и в результате его имя осталось на карте.

Через тридцать лет после памятного ограбления, в долину стали прибывать белые поселенцы в поисках свободной земли, кроме того, в верховьях реки открыли золото. Энергичные поселенцы соорудили железную дорогу, перерыли долину в поисках золота (рис. 2) и построили поселки.

Рис. 2. Остатки золотых приисков в центральном Орегоне. Прииски уже закрыты, паровозы по старой узкоколейке катают туристов, а земля все еще не оправилась от массовой промывки. Похожие ландшафты, с бесконечными галечными отвалами, можно наблюдать на Юконе и на Колыме; фото автора.

Не трудно догадаться, что с прибытием новых людей, усилились стычки с индейцами, которые, как мы видим из эпизода с Джоном Дэем, были не слишком то мирными. Для защиты своих белых подданых, правительство прислало солдат, одну из групп возглавлял капитан Джон Дрейк (John Drake, рис. 3). Любопытный офицер обращал внимание на то что лежит под ногами, и именно он стал первооткрывателем местных фоссилий в 1984 году. Дрейк передал находки пастору из соседнего поселка Томасу Кондону (Thomas Condon, рис. 3), который был по совместительству геологом-любителем.

Рис. 3. Первые исследователи фоссилий в долине реки Джон Дэй: слева направо, офицер Джон Дрейк, пастор Томас Кондон, палеонтолог Джон Мерриам; из https://upload.wikimedia.org/wikipedia/en/0/0e/John_M._Drake.jpg, http://oregonhistoryproject.org/media/uploads/Dr-Thomas-Condon-c1870s-FSDM.jpg, http://www.ucmp.berkeley.edu/images/history/merriam600.jpg.

Кондон присоединился к солдатам, и вместе они ездили по долине, солдаты отпугивали индейцев, пастор изучал геологию. Святой отец Томас Кондон открыл несколько богатых местонахождений, регулярно посылал образцы ученым, очень увлекся, идаже начал читать популярные лекции по палеонтологии. Благодаря активности Кондона, долину Джона Дэя стали посещать ученые, и, к 1900 году, уже было опубликовано более 100 научных работ на местном материале. Отличный пример сотрудничества армии, религии и науки, всегда бы так.

В начале 20 века исследования продолжились при участии калифорнийского палеонтолога Джона Мерриама (John Merriam, рис. 3), известного также своими работами в знаменитом местонахождении Ла Брея в Лос Анжелесе.  Мерриам систематизировал коллекции и определил возраст нескольких формаций, откуда происходят фоссилии.

Потом долина служила местом полевой практики студентов орегонского университета, а в 1975 году государство оформило землю как национальный монумент. Приказ подписывал сам президент. Служба национальных парков оборудовала тропы и визитор центр, о котором я расскажу подробнее чуть ниже.

В 2012 году в долине состоялась полевая экскурсия очередного конгресса по палеонтологии позвоночных. Вжурнале PaleoBios опубликован большой массив статей по палеонтологии долины Джона Дэя, особенно в 2006 и 2009 годах, а всего со времен первооткрывателей вышло около 6000 работ по геологии, палеонтологии, истории изучения района, и описано множество новых видов.

Итак, в долине Джона Дэя выходят на поверхность породы возрастом от 55 до 5 миллионов лет; по стратиграфической шкале это интервал от середины палеогена (эоцен) до середины неогена (конец миоцена). По местной стратиграфической схеме, здесь выделяются несколько формаций: Clarno и John Day в палеогене (последняя частично заходит в неоген)и Mascall и Rattlesnake в неогене. Между формациями John Day и Mascall залегает выразительный слой базальта под названием Picture Gorge Basalt. Все формации содержат интересные фоссилии, по которым восстанавливается история этой местности. Сперва здесь был влажный тропический лес с лианами, магнолиями и пальмами; к времени начала формирования формации джона дэя, климат изменился в сторону более холодного и сухого, пальмы сменились на привычные нам дуб, клен и ольху, и хорошо знакомую орегонцам метасеквою. Около 24 миллинов лет назад активизировались местные вулканы и засыпали землю пеплом (Kimberly assemblage), что для окружающей природы явилось полной катастрофой, но для палеонтологов большой удачей, так как такое погребение обеспечило отличную сохранность скелетов. Потом, 16 миллионов лет назад, все затопило лавой, а когда вулкан успокоился, местность приобрела черты саванны с большим количеством копытных животных. И, во время последнего этапа, который соответствует формации «гремучей змеи», долина превратилась в полупустыню с почти современным набором животных: лошади, олени, свиньи, а также слоны, гигантские ленивцы, верблюды и носороги.

Вся эта информация, снабженная красочными иллюстрациями, оформлена в виде буклета, который раздается, вместе с планами троп, в местном визитор центре. Обычно, раздачей подобных путеводителей и занимаются визитор центры, что есть часть деятельности министерства природы и туризма, как в Канаде, так и в США. Я всегда захожу в визитор центры, если они стоят по пути, чтобы добыть подробную схему местности с обозначением интересных объектов. Кроме того, обычно в здании есть туалет, питьевой фонтанчик, а рядом стоят удобные столики, где приятно сесть в тени и пообедать. Так было и в долине Джона Дэя - мы увидели рядом с шоссе здание визитор-центра, и свернули к нему, с намерением пополнить запасы питьевой воды. Во время путешествия по засушливой местности (рис. 4), обучаешься не пропускать такую возможность.

Рис. 4. Долина Джона Дэя, где расположено богатейшее местонахождение палеоген-неогеновых млекопитающих, находится в степной засушливой части центрального Орегона. На переднем плане кусты полыни, вдалеке видна группа деревьев, но они растут вокруг фермерского дома, а небольшие зеленые мазки на холмах это кусты степного можжевельника. Холмы называются Пайнтед Хилл (разрисованные холмы); фото автора.

А в визитор центре, таком банальном снаружи (рис. 5), находился великолепный и совершенно бесплатный палеонтологический музей!

Рис. 5. Визитор центр в долине Джона Дэя, по совместительству палеонтологический музей имени пастора Томаса Кондона; фото автора.

Я сразу забыла о своих хозяйственных планах насчет воды и отправилась смотреть экспозицию. Палеонтология начиналась непосредственно перед входом, где над маленьким живым деревцем стоит огромный кусок ствола ископаемого дерева (рис. 6).

Рис. 6. Кусок ствола окаменелого дерева около центра Томаса Кондона; фото автора.

Центр имени пастора Томаса Кондона, совмещает фанкции туристского справочного места, музея и исследовательского учреждения. Оказалось, что помещение не такое уж скромное и стандартное, как показалось на первый взгляд. Здание автономное, энергия в него поступает от солнечной батареи и ветряка. В музее есть несколько комнат с экспозицией, лекторий, где показывают палеонтологические фильмы, и застекленная (чтобы посетители видели как работают палеонтологи) препараторская. Все стены разрисованы яркими картинами с реконструкциями местных ландшафтов для каждой формации, а внизу под каждой картиной выставлены образцы фоссилий (рис. 7, 8).

Рис. 7. Экспозиция в центре Томаса Кондона: под картиной с реконструкцией палеогенового ландшафта выставлены палеогеновые ископаемые из формации кларно. На картине изображены бронтотерии, трехпалые лошади, тапиры, которые пасутся в долине ручья с илистыми берегами, кое-где уже лежат обглоданные хищниками скелеты, на заднем плане вулкан; фото автора.
Рис. 8. Образцы из неогеновой формации маскелл на экспозиции в центре Томаса Кондона; фото автора.

Я нашла даже отпечаток миоценового жука. Посмотреть картины, написанные Роджером Виттером (Roger Witter) в хорошем разрешении можно на сайте национальных парков (http://www.nps.gov/joda/learn/nature/fossils.htm). Частьдобытых здесь экспонатов оставлена в визитор центре, но самые интересные с научной точки зрения образцы и типовые эксземпляры находятся в других американских музеях. Самые крупные коллекции принадлежат музею Смитсоновского института в Вашингтоне и музею калифорнийского университета UMCP в Берклей около Сан-Франциско (рис. 9)

Рис. 9. Ископаемые из национального монумента Джона Дэя, хранящиеся в калифорнийском университете UMCP: черепа представителей семейства собачьих Mesoyon coryphaeus и Paraenhydrocyon josephi, следы небольшого хищника, и крупная саблезубая кошка Eusmilus cerebralis из палеогена; мастодонт Zygolophodon proavus и жирафовидный олень Dromomeryx borealis из неогена; Borophagus (семейство собачьи) из неогена, бронтотерий Eubrontotherium clarnoensis из палеогена, древесина и семена из палеогена (из Graham, 2014).

Стены в комнатах музея Томаса Кондона не плоские (кроме участков, занятых под картины), они изображают геологические слои. Все это сопровождается имитацией шума первобытного леса с шелестом листвы, рычанием хищников и мычанием травоядных. Авторы экспозиции явно постарались произвести впечатление на туристов. Большинство посетителей здесь случайные транзитные люди, которые не ставили специальной цели посетить именно палеонтологический музей. Они ехали мимо и завернули в визитор центр из праздного любопытства или, как мы, набрать воды. Почти все они имеют о палеонтологии средне-школьное представление. Зато после посещения такого симпатичного, и, к тому же, бесплатного музея, у людей должно прибавитьсязнаний и интереса к науке.

Кроме музея, национальный монумент имеет несколько познавательных маршрутов по самим фоссильным слоям. Собирать фоссилии, как я уже заметила, здесь запрещено. Инструкция гласит, что если вы случайно что-то нашли, то сфотографируйте объект и сообщите о нем сотруднику парковой службы. Трогать кости нельзя – они очень хрупкие. Собирать камни, растения и ловить животных здесь тоже нельзя, и вообще, не рекомендуется сходить с тропы. Кроме того, на плакате, где написаны подобные запретительные правила, имеется и информация для владельцев собак: на тропе построено 17 металлических мостов с зубчатой поверхностью, предупреждаем, что собаки ходить по ним не любят. И еще, людям дается совет одеть шапочку и взять с собой бутылочку воды, так как здесь бывает очень жарко. Одна из троп вела на вершину разноцветной горы (рис. 10), мы туда не пошли, а сосредоточились на овраге (рис. 11).

Рис. 10. Гора на левом борту долины Джона Дэя, состоящая из прослоев базальтовой лавы, сбоку со светлыми слоями вулканогенно-осадочных пород; фото автора
Рис. 11. Овраг, образованный в результате эрозии рыхлых вулканогенно-осадочных пород. Такие овраги называются бэдленды (плохая земля), так как для хозяйственного освоения не пригодны. Но здесь красиво, и еще отличная обнаженность, что помогает палеонтологам искать ископаемые остатки животных и растений; фото А. Морозова.

Я не большой любитель лазить по открытымгорам в жаркую погоду.

Было действительно очень жарко. Вообще, во время этой сентябрьской поездки, мы испытали весь спектр погодных приключений. В горах штата Монтана пришлось ехать по заснеженной дороге и вспоминать строчку из песни Арика Круппа «по утрам на костер ставлю воду со льдинами», а в пустыне штата Калифорниябыло плюс 43 градуса днем и больше 30 ночью (спать было невозможно). Здесь, в центре Орегона, стояла почти калифорнийская жара в сочетании с открытой местностью, где потенциальным источником тени служили только огромные кусты полыни и шаровидные низенькие кусты можжевельника. В овраге с геологическим разрезом не было даже таких кустов, при том, что стенки оврага защищали от ветра, а яркая светлая порода слепила глаза. 

Я сразу же нарушила правила. Увидевярко-белое пятно на склоне (рис. 12), я сошла с тропы проверять, не есть ли этот светлый горизонт вулканический пепел.

Рис. 12. Слой третичного пепла выделяется на степном склоне как яркое белое пятно; фото автора.

Действительно, похоже что пепел – мягкий и рассыпчатый, аслой внушительный, в отличие от Юкона, где наш четвертичный пепел образует тонкие прослойки 1-2 сантиметра, в лучшем случае, 20 см. Пока я восхищалась выдающимся слоем пепла, мимо прошли трое туристов и предупредили, что здесь много гремучих змей. Наверное, они так деликатно напомнили о правиле не сходить с тропы. 

Из пояснений с плакатов,расположенных вдоль тропы, посетитель может узнать, что основа всей местной породы это вулканический пепел, он частично переработан водными потоками в алеврит и сцементирован в алевролит, но изначальный светлый цвет породы унаследован именно от пепла. Вокруг тропы возвышаются голубоватые и розоватые, сильно изрезанные эрозией стенки оврага – впечатляющее зрелище (рис. 13).

Рис. 13. Стенка оврага в долине Джона Дэя, сложенная мягкими вулканогенными алевритами и более твердыми алевролитами голубого и розового цвета; фото автора.

На бывшем пепле лежат свалившиеся из верхнего горизонта куски темной базальтовой лавы (рис. 14).

Рис. 14. Костеносные слои перекрываются лавой, откуда падают куски базальта и дополняют цветовую гамму красными и черными пятнами; фото автора.

И такая вулканогенная порода вмещает одно из богатейших в мире местонахождение ископаемых третичного времени, от носорогов и слонов, до мелких ящериц и лягушек.

Чтобы напомнить о фоссилиях, в нескольких местах вдоль тропы, которая называется тропа времени (Time trail) установлены муляжи ископаемых под стеклянными колпаками (рис. 15).

Рис. 15. Вдоль «Тропы времени» расположены муляжи известных ископаемых под колпаками, рядом обязательно стоит плакат с пояснениями; фото автора.

Сами образцы хранятся в музее, но муляж сделан так тщательно, и так заботливо укрыт колпаком, что не сразу догадываешься о подмене. А натуральных костей, торчащих из слоев, мы не видели совсем, их, наверное, давно собрали орегонские студенты во время геологических практик.

На тропе действительно имелось множество металлических мостов с шипастой поверхностью, чтобы во время слоякоти не скользили ноги в грязных ботинках (рис. 16).

Рис. 16. Когда дожди превращают местный алеврит в вязкую грязь, тропа остается проходимой для туристов, в том числе, благодаря 17 металлическим мостам; фото автора.

Сейчас было сухо, но я прекрасно себя представляю, во что превращается подобный алеврит в сырую погоду. Тропа закончилась смотровой площадкой со скамейкой, но отдыхать не хотелось, так как солнце жарило немилосердно. Мы вернулись назад, сели в машину, и поехали смотреть другую тропу, где имелся холм со слоями белого вулканического пепла (рис. 17).

Рис. 17. Эрозионный останец, состоящий из прослоев голубоватого вулканогенного алеврита и белого вулканического пепла; фото автора.

С этой тропы также открывался вид на разноцветную долину реки: зеленое фермерское поле, желтая степь, красные и белые холмы, и полосатые горы на горизонте (рис. 18).

Рис. 18. Зеленое фермерское поле в долине Джона Дэя требует полива, иначе оно будет таким же желтым, как окружающая степь; фото автора.

Полоски и ступеньки в местных горах получились в результате вулканической активности. Вулканы в этом районе извергаются с частотой раз в 10 тысяч лет, и никто не знает, когда здесь снова все зальет лавой. Между извержениями мы имеем шанс спокойно любоваться на красивую столбчатую отдельность в лавовых слоях (рис. 19).

Рис. 19. Базальтовые лавы с вертикальной столбчатой отдельностью образуют прослои между формациями с фоссилиями; фото автора.

Это похоже на трубы органа, я часто видела подобные структуры на картинках, и только теперь, в палеонтологическом местонахождении, получилось увидеть их в натуре, подойти и пощупать. Вообще, Орегон это земля вулканов. Первое время нас восхищали столбчатые отдельности, и я часто выскакивала из машины, чтобы сфотографировать очередную такую скалу, но, со временем, экзотическое зрелище стало привычным. Три дня мы ехали по дорогам, прорубленным в базальтовых скалах, иногда столбы стояли вертикально, иногда они были согнуты причудливым образом – красиво, но мрачновато от обилия черного цвета. Недаром в Орегоне распространены такие название как «адово ущелье» или «урочище семь дьяволов». По орегонской почве разбросаны куски пузырчатой пемзы (рис. 20), а местные горы частенько имеют подозрительно правильную вулканическую форму (рис. 21).

Рис. 20. Куски лавы разбросаны по земле Орегона; фото автора.
Рис. 21. Вулкан Шаста на севере штата Калифорния рядом с орегонской границей, вид из озера Шастина, которое, по случаю сухого лета, частично высохло; фото А. Морозова.

Жители штата с удовольствием созерцают окружающий пейзаж и не боятся строить дома около кратеров. Наверное, срок 10 тысяч лет промежутка между извержениями, кажется им слишком большим по сравнению с ничтожным сроком собственной жизни. Однако, неизбежно наступит время, когдапод свежим лавовым потоком будет погребено все, что будет тогда жить в долине, и потом, еще через некоторое время, наши отдаленные потомки опишутновую формацию в слоях Джона Дэя.

 


Литература

 Graham, J.P. 2014. John Day Fossil Beds National Monument: Geologic resources inventory report. Natural Resource Report NPS/NRSS/GRD/NRR—2014/846. National Park Service, Fort Collins, Colorado.