Группа сотрудников Музея Ледникового Периода (Ф.К. Шидловский, П.А. Никольский, И.В. Кириллова и С.А Кузьмина) посетила Грецию в начале мая этого года для участия в мамонтовой конференции. Когда я сообщила друзьям, что собираюсь на подобное мероприятие в Грецию, они были удивлены. Первый вопрос: « Разве мамонты жили в Греции?». Действительно, Греция одна из немногих европейских стран, которая характеризуется отсутствием остатков мамонтов на большей части своей территории. Однако, несмотря на данное обстоятельство, именно Греция была выбрана мамонтовым комитетом как место проведения 6 международной конференции « Мамонты и их родственники» (фото. 1).

Фиг. 1. Мамонтовая конференция в Греневе – издалека видно что здесь происходит.

 

Ключевое слово тут родственники. Как раз прочих слонов, в том числе близких родичей мамонтов, в Греции очень даже много и они радуют своим разнообразием и прекрасной сохранностью. Некоторые находки совершенно уникальны, и участники конференции имели возможность их увидеть. Одна из таких находок послужила выбором места проведения конференции в двух небольших городках Гренева и Сиатиста. Этот уголок Греции, вне проторенных туристских дорог, расположен в горах Западной Македонии. Место не освоено туристами прежде всего потому, что отсюда не видно море даже с самой высокой точки, что для Греции достаточно необычное явление, как нам объяснили хозяева, данный административный округ в Греции единственный с подобной характеристикой. И климат здесь в горах достаточно холодный.

Традиция мамонтовых конференций не очень давняя, всего их было 6 (International Mammoth Conference - ICM) и 2 близких по профилю конгресса «Мир слонов» (World of Elephants Congress –WEC). Первая конференция состоялась в 1995 году в России, в Санкт Петербурге, вторая в 1999 году в Роттердаме (Rotterdam), Голландия, третья  в 2003 году в Доусоне (Dawson), территория Юкон, Канада, четвертая в 2007 году в Якутске и пятая в 2010 в Пай ен Велай (Puy-en-Velay), Франция. Промежуточные собрания, посвященные слонам, состоялись в Риме в 2001 году и в Хот-Спринг, Южная Дакота, США в 2005 году. Так что специалисты по ископаемым слонам имеют возможность собираться примерно раз в два года.

Сейчас состоялась 6 конференция в Греции, в городах Гренева и Сиатиста с 5 по 13 мая. Именно здесь была сделана уникальная находка мастодонта (Mammut borsoni) с исключительно длинными и прямыми бивнями (фото. 2).

 

Эта находка попала в книгу рекордов Гиннеса как самые крупные в мире бивни слона. Следует уточнить, что Греция послужила для мамонтовых конференций спасательным кругом. Сперва комитет решил провести 6 конференцию в Анкоридже, на Аляске, и так было заявлено в журнале Quaternary International в 2012 году. Но Анкоридж оказался к данному событию не готов и отказался, зато Греция согласилась принять у себя конференцию вне плана и с огромным энтузиазмом. Так что уважение к нашим хозяевам возрастает многократно – они не только великолепно все подготовили, но успели это сделать в короткие сроки.

Предыдущие конференции тоже проводились так, чтобы было что посмотреть. В Санкт-Петербурге это зоологический музей с всемирно известными мумиями мамонтов, в Голландии и Франции имеются классические местонахождения мамонтовой фауны и соответствующие музеи, в Якутске и Доусоне главной примечательностью было зримое присутствие вечной мерзлоты, в которой мамонты прекрасно сохраняются. Чтобы почувствовать колорит местности, после конференций обычно устраивают полевые экскурсии. В Доусоне, где мне тоже довелось участвовать, полевая экскурсия была наиболее полевой. Нам выдали резиновые сапоги и вывезли на разрезы мерзлых пород, где все текло, и свеже вытаявшие кости можно было собирать как грибы. Это вызвало эмоциональный подъем у участников (палеонтологи обычно подвержены инстинкту собирательства), которые за пару часов коллективными усилиями набрали несколько сотен костей, собирались также ископаемые норы сусликов, образцы пепла и проч., реальный материал для научной работы. На других конференциях полевые экскурсии бывают более экскурсионного плана – привезли максимально близко к объекту, провели по сухой дорожке и показали знаменитое местонахождение, нередко сильно заросшее, где все уже было собрано еще в прошлом веке. Но даже такая экскурсия оставляет незабываемые впечатление, ведь про этот разрез все читали, про него упоминали в своих работах, а тут вот он перед твоими глазами.

Некоторые конференции имеют свои уточнительные названия, отражающие специфику именно данного мероприятия. Например, 5 конференция во Франции называлась так: Мир мамонта: 5 интернациональная конференция по мамонтам и их родственникам. Отплиоценадосовременности: биотопы, эволюцияивлияниечеловека. (The World Of Mammoths: VTH International Conference On Mammoths And Their Relatives From The Pliocene To Present-Day: Biotopes, Evolution And Human Impact). Подобные уточнения означают, что набралось много докладов на сторонние темы, таких как среда обитания мамонта или про других млекопитающих. На конференции в Греции было много докладов про древних слонов, а вот обычных уже сообщений по ДНК, природной обстановке или стратиграфии почти не было.

Конференции организует оргкомитет, в котором есть постоянные и временные участники. Самый известный организатор мамонтовых собраний и прочей связанной с мамонтами деятельности это Дик Мол (DickMol) из Голландии (фото. 3).

Фиг. 2. Mammut borsoni – слон, попавший в книгу рекордов Гиннеса из окрестностей Греневы.

 

Дик совершенно примечательная личность, большой энтузиаст палеонтологии млекопитающих четвертичного периода, человек который сделал себя сам. Судьба не дала ему возможности получить университетское образование и стать классическим ученым. Дик Мол с раннего возраста вынужден был зарабатывать себе на жизнь и поступил на службу на таможню, где стал специализироваться на экспертизе современной фауны, запрещенной к вывозу в связи с законами по охране природы, и также палеонтологических объектов. Там Дик Мол не только научился разбираться в костях, но и вырос в одного из самых известных в мире специалистов по мамонтам и в великолепного организатора науки. Он следит за находками мамонтов по всему миру и, везде где нужно, оказывает помощь в раскопках, в хранении и изучении материала, организации местных музеев и в приобретении музейных коллекций. В частности, тот самый знаменитый мастодонт из окрестностей Греневы и Сиатисты занял достойное место в музейной экспозиции благодаря той помощи, которую оказал Дик Мол греческим исследователям, и не случайно в каждой официальной речи на конференции упоминалось его имя с благодарностью.

Голландец Дик Мол и голландский художник и скульптор Реми Беккер (RemieBakker) заняли достойное место в оргкомитете среди греческих хозяев. Реми Беккер (фото. 3) много поработал для оформления экспозиций в музеях Сиатисты и Милии. Его скульптуры животных ледникового периода в натуральную величины выставлены во многих музеях мира: он сделал копию мамонтенка Любы для музея мамонтов в Хот Спрингс, скульптуру шерстистого носорога для музея в Голландии, юкагирского мамонта для выставки в Японии. Рени основал собственную компанию по производству скульптур животных и первобытных людей - ManimalWork и делает скульптуры не только четвертичных млекопитающих, но также современных животных и людей. Например, скульптура Наполеона Бонапарта в одном из голландских музеев, издалека ее можно спутать с живым человеком, сидящим в кресле в историческом костюме. Животные у него тоже как живые, более одушевленные, чем самые искусно сделанные чучела. Мамонты покрыты лохматой шерстью, глаза выразительные, с ресницами. Нам повезло, что мы на конференции смогли пообщаться с этим удивительным человеком, а те, кто прибыл чуть пораньше, смогли также понаблюдать его мастер класс по завершению композиции в музее Сиатисты.

Конечно же, основная физическая и моральная нагрузка легла на группу греческих ученых. Президентом как технического, так и научного оргкомитетов стала профессор Аристотельского университета города Салоники Евангелия Цукала (EvangeliaThoukala). Эта энергичная и приветливая женщина встречала всех участников за столом регистрации (обычно на регистрацию сажают студентов, здесь же к нам было проявлено особенное уважение) и сразу же стала со всеми знакома и всем необходима. Она охотно бралась за решение любых проблем, неизменно возникающих на подобных мероприятиях, причем так легко и с такой радушной улыбкой, что никто не стеснялся ее обременять. Евангелия была инициатором и главным исполнителем раскопок уникального македонского мастодонта. По первому времени, эти работы велись на чистом энтузиазме, обстоятельство, сильно сближающее стиль научной работы Греции и России. Постепенно Евангелии удалось привлечь внимание прессы и местных властей и еще возникла книга рекордов Гиннеса, и Дик Мол с Рени Беккером пришли на помощь, в результате чего находка слона стала всемирной сенсацией, а палеонтология местной гордостью и достопримечательностью.

Попав в Грецию, иностранец сразу ощущает ее особенность. Здесь все немного не такое как мы привыкли, например греческие имена. Непривычное звучание длинных имен затрудняло их запоминание. С другой стороны, имена повторялись. Так, в первую очередь мы запомнили как зовут нашего президента, так как обращались к ней особенно часто. Следом запомнилось имя другого активного организатора конференции – Евангелоса (EvangelosVlachos) и еще имя молодого человека, который организовывал полевую экскурсию – Димитрис. Еще один Димитрис, профессор (DimitrisKostopoulos), был главным редактором сборника тезисов и с ним мы состояли в переписке во время подготовки. Итак Евангелия, Евангелис и Димитрисы. Как потом оказалось, Димитрис из них только профессор, а аспиранта зовут Димитрос. И еще была девушка Димитра. И еще мы запомнили женщину с привычным именем Анна и девушку Василиски.

Второй особенностью является греческий алфавит (фото. 4).

Фиг. 3. Дик Мол (слева) и Вигарт фон Кенигсвальд.

 

Фиг. 4. Рени Беккер измеряет размеры скелета чтобы потом не ошибиться при изготовлении скульптуры.

 

Фиг. 5. Надписи на греческом не сразу удается прочесть.

 

Мы, конечно, с ним хорошо знакомы по урокам математики, однако, складывать эти буквы в слова как-то непривычно. Мозг, видя иностранный язык, сразу пытается читать его как латиницу, а на самом деле большинство букв ближе к кириллице. Я даже распечатала греческий алфавит перед поездкой, но все равно, так и не научилась легкости в прочтении и запоминании названий улиц. Поэтому пришлось в городах ориентироваться как в лесу – по приметам местности.

Наша группа из Музея Ледникового периода, прибыла в Грецию не одновременно. Первой приехала Ирина Кириллова, она прилетела 4 мая и успела посмотреть открытие экспозиции музея в Сиатисте. 5 мая вечером, но разными рейсами, прибыли остальные члены коллектива. Хозяева организовали несколько автобусов для транспортировки участников конференции из аэропорта Салоники в Сиатисту, которая находится не так уж близко, на такси вышло бы разорительно, а с местным транспортом мы мало знакомы. Эта заботливость тоже выгодно отличает данную конференцию от многих других, частенько гостям предоставляется возможность решать проблемы транспорта и жилья самостоятельно. Нам даже сообщили телефоны нескольких организаторов, чтобы если опоздаем, они бы могли приехать встретить на своих машинах. Я (фото. 7) прилетела в Салоники почти в 5 вечера и села на предпоследний автобус, П. Никольский (фото. 8) ехал последним автобусом, а Ф. Шидловского (фото. 9), который прилетел еще позже, встречал специально выделенный студент на машине. По дороге, которая теоретически должна занимать 2 часа, у нашего автобуса случился прокол шины, мы заезжали в гараж ее менять. Пока проходила данная процедура, у меня состоялось первое яркое ощущение того, что я нахожусь в Греции. Около гаража росло дерево, а с него на асфальт падали зрелые лимоны.

Фиг. 7. Светлана Кузьмина около карьера в Птолемейде.

 

Фиг. 8. Павел Никольский (справа) с Теодором Обадой и Геннадием Боескоровым в музее в Милии.

 

Фиг. 9. Федор Шидловский (слева) и Теодор Обада около бивня в Милии.

 

Из-за данной технической задержки, мы прибыли непосредственно к началу официального открытия, чемоданы пришлось оставить в автобусе и бежать проходить регистрацию. Церемония проходила в музее города Сиатиста, в здании бывшей гимназии, которая называется Трампанцезион. Музей посвящен в основном слонам и, немного, другим ископаемым и истории местности, он еще не совсем закончен, но уже пользуется большой популярностью у местных жителей. Хотя может быть, их особая активность была связана с желанием посмотреть на соцветие мировых ученых.

Конференцию приветствовали местные мэры, министры, член парламента, все благодарили собравшихся за то что приехали, и извинялись за то, что в стране кризис и мы, может быть, испытаем некоторые в связи с этим неудобства. После выступлений официальных лиц, состоялось научно-популярные и научные лекции (всего 5), то есть мы взяли довольно резкий старт. Читали эти лекции интересные люди и темы были занимательные, например, про палеонтологию и мифы древней Греции, немного мешало только то, что те участники, которые прибыли поздно, были достаточно уставшими и не все хорошо воспринималось.

Когда официальная часть закончилась, проголодавшийся ученый люд выстроился в длинную очередь к обеденным столам, а внизу, на первом этаже, в нашу честь детский ансамбль стал исполнять песни, сперва греческие, потом европейские и латино-американские. Это было очень трогательно, к сожалению мы не успели дослушать весь концерт, так как автобусы начали развозить народ по гостиницам. Конференцию расселили широко, в несколько гостиниц в двух городах. Наверное, организаторы хотели дать возможность подзаработать местным жителям равномерно. Нашу четверку поселили в отеле Милонис в паре километрах от города Гринева, а между Греневой и Сиатистой еще километров 30, так что опаздывать на автобус было опасно.

Далее три дня были плотно заняты научными докладами. В перерывах устраивались традиционные «перерывы на кофе», на самом деле, в традициях греческого хлебосольства, там выставлялась обильная, вкусная и разнообразная еда и вино, ну, а в уголке можно было и кофе налить. Традиционно все участники носили этикетки с именами, что сильно облегчало общение. Многих знаешь только по публикациям, а в лицо далеко не всех, участников было около 150 человек.

 Теперь о докладах. Доклады были собраны по группам так, чтобы на каждой сессии звучали доклады по более или менее сходной тематике. Во вторник 6 мая доклады читались в культурном центре в Греневе (фото. 1). Там имеется вместительный конференц-зал, большое фойе, где устраивались перерывы и имелось кафе со столиками внутри и снаружи. Площадь перед центром устроители украсили скульптурой мамонта и картинами на палеонтологические темы.

 Первая сессия утром 6 мая была посвящена мамонтам раннего и среднего плейстоцена из местонахождений Евразии. Там прозвучало 8 докладов о местонахождениях мамонтов и других слонов из Израиля, Турции, Греции, Сербии, Китая и Японии, и здесь прозвучал доклад сотрудника музея Павла Александровича Никольского и соавторов (Nikolskiyetal, 2014), посвященный остаткам архидискодона и мелких млекопитающих из низовий Дона. П. Никольский рассказал о богатом местонахождении Саркел, обнаруженном в низовьях Дона на берегу Цимлянского водохранилища в 2001 году. Здесь были найдены остатки слонов (Archidiskodonmeridionalis), а также лошадей, носорогов, антилоп, оленей, бизонов, и многочисленных мелких млекопитающих. Это уникальное богатое местонахождение, сочетающее остатки крупных и мелких млекопитающих, позволило отнести данные слои к началу плейстоцена – от 1,2 до 0,9 миллиона лет. Таким образом, Саркел стал важный региональным для Южной Европы стратиграфическим эталоном.

Интересно было послушать также про находки слонов из других южных районов. Люди привыкли считать, что мамонты жили в основном на севере, а прочие слоны больше на юге, в Африке или Индии. Здесь же докладывали о находках слонов, и мамонтов в том числе, в Европе, Китае и Японии. Для меня было интересно узнать, что мамонты жили на северо-западе Греции, ведь на картах палеоареалов, Греция обычно показывается как страна от мамонтов свободная. Здесь как раз проходила южная граница их ареала, но карты палеореконструкций носят общий характер, а детальные исследования ясно указывают, что находки мамонтов в Греции все-таки имели место (Kostopoulos, Koulidou, 2014).

Вторая сессия, перед обедом, была посвящена конкретно мамонту, времени его существования и ареалам. Здесь читались доклады о мамонтах Европы, Сибири и США. Открылась сессия обзорным докладом Ральфа Кальхе из Веймара (Kahlke, 2014) о голарктическом распространении самого известного мамонта - Mammuthusprimigenius с демонстрацией весьма полезной карты, которая может пригодиться для популярных лекций и в музейном деле.

Группа голландских исследователей (denOudenetal, 2014) сообщила, что в музейных коллекциях был обнаружен зуб вероятно голоценового возраста с радиоуглеродной датировкой 9,005±45 BP. Если это так, то мы имели бы самого молодого мамонта в Европе. Получив результаты радиоуглеродного датирования, ученые не стали публиковать сенсацию в престижном журнале, а решили проверить данные. Зуб еще более тщательно почистили (в докладе описывается методика), и получили поздне плейстоценовые даты: 18,750±70 и 21,650±90 BP. Такое критическое отношение к своей работе не может вызвать ничего кроме глубочайшего уважения. Этот пример показывает, как тщательно нужно относиться к датированию музейных образцов, особенно если они были извлечены со дна моря и пропитаны консервантами.

Российские участники представили на этой сессии два сообщения. Анастасия Константиновна Маркова (Markovaetal, 2014) из геологического института рассказала о результатах применения базы данных PALEOFAUNA. В базу вошли все известные датированные остатки мамонтов второй половины позднего плейстоцена. Была построена карта местонахождений, отражающая распространение мамонтов по Евразии в очертаниях того времени (с включением части шельфа). Вторая карта показывает распространение мамонтов во время последнего ледникового максимума, причем немало находок в Европе оказались в зоне предполагаемого распространения покровного ледника. Это данные базы, фактический материал, с которым трудно спорить, а объяснения тут могут быть разные, от пересмотра границ оледенений до уточнения датировок. Пик экспансии мамонтов пришелся на время около 50 тысяч лет назад.

Доклад, подготовленный якутскими учеными под руководством Альберта Васильевича Протопопова, который является инициатором проекта «мамонтовый портал» (Protopopovetal, 2004), тоже посвящен базе данных. Доклад прочитала одна из соавторов, Ольга Потапова, чье длительное пребывание в США обеспечило ей безупречное владение английским. Следует отметить, что Ольга помогала всем российским участникам преодолевать языковой барьер, редактировала тексты и выручала в сложных лингвистических ситуациях, за что мы все ей очень признательны. Мамонтовый портал задуман как более широкая база данных, он включает сведения о стратиграфии, палеонтологическую характеристику разрезов, и прочие сопутствующие данные, и он предполагает открытый доступ к этим сведениям. Сайт мамонтовый портал http://mammothportal.com уже появился в интернете, туда помещены сведения о ряде находок, преимущественно трупов животных, с фотографиями, картами и описаниями разрезов, хотя это только начало большой работы, он обещает развиться в огромную полезную систему информации.

Третья сессия 6 мая состоялась после трех часов. В обеденный перерыв мы имели возможность немного ознакомиться с городом Гренева и убедиться, что в нем сильно выражен мотив грибов (фото. 10). Здесь собирают и выращивают грибы, что для Греции необычно, но именно в окрестностях Греневы растут вполне подходящие дубовые леса. Мы обнаружили в городе один магазин грибов и несколько памятников грибам на улицах.

Третья сессия была посвящена поздне плейстоценовым мамонтам. Из 8 докладов 5 принадлежали российским ученым. Здесь в основном показывали новые уникальные находки мамонтов, в том числе с мягкими тканями. Всех впечатлило сообщение Семена Егоровича Григорьева, заведующего музея мамонта при якутском университете, о находке части туши самки мамонта на острове Малый Ляховский. Тушу нашел местный собиратель бивней в конце лета 2012 года, а в мае 2013, по арктическим понятиям зимой, группа якутских ученых выехала на раскопки. Мамонт вытаял совсем недавно и пролежал в безморозном состоянии гораздо меньше чем другие подобные туши. Вскоре после его обнаружения, на Ляховских островах установилась минусовая температура, и, к моменту прибытия экспедиции, труп был в замороженном состоянии, кроме «красной жидкости», стекающей по льду. Жидкость была собрана в пробирку, и сейчас ведется ее исследование на предмет доказательства того что это кровь. Почему предполагаемая кровь не замерзла при температуре минус 17 градусов остается загадкой. Есть предположение, что в крови содержится некий природный антифриз, помогающий мамонтам преодолевать суровые условия. Но в крови других млекопитающих, в том числе арктических, ничего подобного пока обнаружено не было. О находке стало известно еще до конференции, и дискуссия по данному вопросу в научном, и не только, мире уже активно ведется, и выдвинуто много альтернативных объяснений феномена, каждый из которых нуждается в проверке. На конференции же доклад был сделан абсолютно корректно, с перечислением фактов, с показом фотографий и видео стекающей по льду красной жидкости. Слово кровь прозвучало только в предположительных высказываниях.

Два доклада подряд прочитал известный специалист по мамонтам из палеонтологического института Евгений Николаевич Мащенко. Он же был председателем секции и поэтому сам и представил свои доклады (Maschenkoetal., 2014a,b). В первом сообщении описывалась находка мамонта «Юка», из известного обильными находками костей разреза Ойягосский Яр на континентальном побережье пролива Дмитрия Лаптева, во втором находка мамонта «Женя» из менее известного местонахождения на правом берегу Енисейской губы. Мамонт получил имя Женя не в честь самого Мащенко, как можно было бы подумать, а в честь местного жителя, который совершил находку в 2012 году. Юку нашли чуть раньше, в 2010 году, поэтому ее успели уже подвергнуть ряду исследований, в том числе головного мозга. Юка, молодая самка мамонта, уже стала популярным объектом в палеонтологическом мире.

Еще одна свежая находка остатков мамонта с мягкими тканями была представлена в докладе Алексея Николаевича Тихонова, ведущего в России специалиста по мамонтам из зоологического института. Находка была сделана в 2012 году в Анабарском районе Якутии, тоже мало популярное место сбора ископаемых костей, раскопки проводились в 2013. В разрезе сохранились многие кости скелета, в том числе соединенные позвонки, а отдельно от остального скелета лежала часть ноги (колено) с кожей и мускулами. Конечно, в данном случае труп мамонта не столь впечатляющий, но любая находка мягких тканей в настоящий момент, в связи с революционным развитием технологий по извлечению и расшифровке ДНК, весьма важна. Чем свежее остатки тканей, тем больше вероятность извлечь из них максимум генетической информации.

Вечерняя сессия 6 мая была посвящена третичным слонам. Здесь докладывали в основном представители стран Южной Европы, вместе с близкой ей географически Турцией, а также Китая, Пакистана и Мексики. Был один доклад про юг России подготовленный Верой Северьяновной Байгушевой, сотрудницей Азовского музея-заповедника и соавторами (Baygushevaetal., 2014) про динотерия из низовий Дона.

Следующий день конференции 7 мая начался с небольшой полевой экскурсии. После нее намечалась постерная сессия в Сиатисте. Вернее, постерных сессий намечалось два по разным темам, но, как обычно, все посмотрели сразу все постеры и далее разошлись по собраниям научного комитета, воркшопам и индивидуальным деловым встречам. У нашей группы было несколько постеров, где мы были единственными авторами, главными авторами или соавторами. Для публикации нет разницы между постером и выступлением, хотя, конечно, стоять около постера проще, чем делать доклад на английском языке. Но здесь организаторы выдвинули инициативу, что про постеры тоже можно немного рассказать с трибуны, в более домашней обстановке небольшого зала Сиатисты, по желанию. На обычное выступление отводилось 15 минут, на выступление по постеру 10 минут, так что разница вышла небольшая. Я записалась выступить, так как других докладов у меня не было. Эти выступления действительно прошли более неформально, без строгого регламента, с достаточным временем на вопросы, и еще потом можно было подойти к своему постеру и продолжить дискуссию.

При нашем участии вышли в свет следующие плакаты: IvanovaandNikolsky, 2014, Kirillovaetal, (incl, Shidlovskiy), 2014a,b, Kuzmina, 2014, NikolskyandShidlovskiy, 2014, Pitulkoetal (incl. Nikolsky), 2014. В сумме по всем выступлениям и постерам, включая соавторство, П. Никольский участвовал в 6 сообщениях, Ф. Шидловский в 5, И. Кириллова в 4 и я в одном, но зато сольном постере, по редкой для мамонтовой конференции энтомологической теме. Мое сообщение имело отношение к мамонтам через среду их обитания. Насекомые позволяют проводить реконструкции палеосреды более точно, чем многие другие методы, и поэтому связь энтомологии с мамонтами не такая уж надуманная, как это кажется с первого взгляда. Реконструкции по насекомым регулярно появляются в мамонтовых сборниках и, иногда, на конференциях. Мой вывод был такой, что во время межледниковий, когда климат благоприятствовал распространению лесов, для мамонтов мало подходящих, в связи с потеплением, появлялись условия также для тундростепей в более высоких широтах, где ранее было слишком холодно для степной растительности. И мамонты вместе с прочей фауной пастбищных млекопитающих имели возможности мигрировать на север и, таким образом, выживать во время всех плейстоценовых климатических колебаний.

Постеры с участием П. Никольского были посвящены фауне млекопитающих малоизвестного местонахождения Харабай в центральной Якутии и Буор-Хая в районе побережья моря Лаптевых, П. Никольского и Ф. Шидловского находке мумии анюйского степного бизона, который уже несколько лет всесторонне изучается в нашем музее. Постеры И. Кирилловой описывают скелет пещерного льва, найденного на реке Малый Анюй, и находки молодых бизонов в Западной Берингии.

Вечерняя сессия в Сиатисте состоялась в большом конференционном зале, там, где состоялось открытие конференции. Сессия посвящена актуальной теме: человек и мамонт. Несколько докладов описывали повреждения на костях мамонтов, предположительно сделанных человеком и остатки мамонтовой фауны, найденные на археологических стоянках. Обсуждалась роль мяса, жира, костного мозга и прочих частей тела мамонтов в диете первобытного человека. Здесь состоялся также доклад П. Никольского про характерные повреждения на костях мамонтов, найденных на янской стоянке (Nikolskiy, Pitulko, 2014). Реконструкция животного показывает, что повреждения наносились в наиболее уязвимые части тела с правильной позиции, значит, эти животные были целенаправленно убиты, а не подобраны уже мертвыми. Это реальное свидетельство умений и храбрости наших предков, не боявшихся нападать на мамонтов. Однако, скорее всего, такая деятельность не была массовой.

Последний день конференции 8 мая снова проходил в культурном центре Греневы. Хотя город Сиатиста более интересен в эстетическо-туристском плане, в Греневе условия для собраний лучше.

Утренняя сессия была посвящена слонам кроме мамонта из плиоцена и плейстоцена. Докладчики собрались из разных стран: Северная и Южная Америка, Южная Европа, Турция. Два сообщения сделали наши хозяева про греческих слонов. Одно из них было интересно не только для палеонтологов, но и для историков науки, - о более чем вековой истории раскопок ископаемых слонов в городе Мегалополис (Theodorou, 2014). Автор, профессор Афинского университета Георг Теодору (GeorgeTheodorou), далее был с нами во время полевой экскурсии, и мы имели возможность пообщаться с этим удивительно интеллигентным человеком. Название Мегалополис сейчас принадлежит относительно небольшому городу на юге Греции, но в древности он вполне соответствовал своему громкому имени. Высокая культура древних жителей Мегалополиса проявилась также в их интересе к ископаемым слонам, фоссилии были объявлены остатками мифических гигантов. Современные раскопки начались в 1902 году – тоже немалая дата для науки, и найденные остатки млекопитающих послужили основой коллекции палеонтологического музея при Афинском университете. Музей пережил тяжелую историю, когда во время первой и второй мировых войн коллекции пришлось перемещать, и часть информации оказалась утеряна, и теперь встала серьезная задача по реконструкции этой информации. Основным рабочим инструментом стало изучение химического состава фоссилий и сравнение его с характеристиками ископаемых из известных местонахождений (химические следы). Так удалось привязать многие без этикетные образцы к местонахождениям и работа эта продолжается.

Такая самоотверженность заслуживает большого уважения. Уникальные находки, сделанные век назад и, по воле политических событий, над которыми ученые не имели контроля, утратившие привязки, были заботливо сохранены до того времени, когда новые технологии позволили их привязки восстановить. Обычно в подобных случаях безымянные кости просто выбрасываются без оглядки на то, что их когда-то кто-то собирал, возможно, потратив на это немалые усилия.

Вторая утренняя сессия 8 мая была посвящена островным популяциям слонов. Здесь почти все сообщения касались слонов с островов Средиземного моря, в том числе с острова Тилос, куда мы потом поехали на экскурсию, и только один доклад рассказывал об остатках слона из Индонезии.

Две послеобеденные сессии (последние на конференции) были посвящены диете и поведению слонов и прочим вопросам. Сюда вошли также доклады, которые не вписались в темы предыдущих сессий, в частности по строению мягких тканей, патологии костей, реконструкции ландшафтов.

Здесь состоялись два доклада представителей нашего музея. Первый сделала Ирина Владимировна Кириллова в соавторами (Kirillovaetal, 2014) про диету поздне-плейстоценового мамонта. Сообщение И. Кирилловой основано на редкой находке помета мамонта с реки Терихтях в Яно-Индигирской низменности. Образец подвергся всем возможным видам анализа. Прежде всего, это традиционный споро-пыльцевой анализ. Он позволяет понять, какие именно растения съел мамонт, хотя попадание посторонней пыльцы (например, осевшей на поверхности воды или травы) тоже не исключено. Пыльцевой спектр показал обычное для тундростепной растительности доминирование злаков, бобовых, полыней и разнотравья. Примечательна находка спор копрофильных грибов внутри помета, что может указывать на то, что мамонты могли вторично потреблять собственный помет, как это делают многие травоядные животные. Макроостатки растений дополнили данные, полученные по спорам и пыльце. Они указывают на заметную роль влаголюбивой растительности в диете мамонтов, включая щавели и гвоздичные, которые могли расти по берегам рек. Фитолиты добавили в список еще несколько видов высоких болотных трав. В помете нашли также остатки жуков, их определял мой коллега Евгений Зиновьев.

Здесь я позволю добавить несколько слов от себя. Все названия жуков знакомые, среди них типичный индикатор плейстоценовых тундростепных ландшафтов долгоносик Stephanocleonus. Всего в помете найдено 20 остатков насекомых, из них два фрагмента псевдокуколок мух и остальные наземные жуки. Как они попали в помет? Вряд ли мамонт целенаправленно охотился на насекомых. Скорее всего, жуки попали в желудок мамонта вместе с травой, на которой они сидели, с корнями или с пометом. Например, уже упомянутый долгоносик стефаноклеонос, не имеет обыкновения залезать на верхушки трав (что могли делать имеющиеся в списке жужелица Harpalus и, связанный с болотными травами, долгоносик Notarisaethiops). Стефаноклеонусы любят зарываться в землю и сидеть в корнях полыни, а если и выходят наружу, то быстро бегают по открытому грунту. Так что, скорее всего, мамонт выдергивал некоторые растения вместе с корнями. Может быть также, насекомые попали в желудок вместе с сухим пометом. Жуки часто используют высохший помет в качестве укрытий, и, если мамонт страдал копрофагией, то вместе с пометом он мог получить также жуков и личинок мух в качестве белкового дополнения к рациону. Самое примечательное в списке, это большой процент жуков навозников среди остатков насекомых. Навозники рода Aphodius могут жить в разного вида навозе и в растительной трухе, а также в норах сусликов. Наши многолетние усилия, и мои, и Евгения Зиновьева, по видовому определению остатков афодиусов в плейстоценовых отложениях, не увенчались крупными успехами. Есть подозрение, что среди них имеются вымершие виды, может быть, они были специализированы на помете мамонта. Тем более, здесь такой необычный субстрат. Концентрация афодиусов в образце помета – 6 из 20 фоссилий, что много больше их обычного присутствия в образцах из осадков, где афодиусы составляют редко когда 1-2 остатка на сотню.

Второй наш доклад состоялся во время последней вечерней сессии (Shidlovskiy, Kirillova, 2014). Докладывал Федор Касперович Шидловский, мне отвели роль переводчика. Это был мой первый опыт синхронного перевода, поэтому мне пришлось готовиться и волноваться больше, чем перед собственными докладами, где я, по крайней мере, могу отступить от текста, если забуду нужное английское слово. В сообщении говорилось о патологии костей из коллекции музея. Древние животные страдали самыми разными болезнями и генетическими отклонениями, что не мешало им, однако, доживать до взрослого состояния. Кости с патологиями редкость в палеонтологических коллекциях, все-таки большинство животных были здоровыми. Только огромный объем материала позволяет выявить подобные интересные случаи.

П.А. Никольский был одним из соавторов доклада Иннокентия Никифоровича Белолюбского из Якутского института алмазов и редких металлов. Иннокентий Белолюбский опытный полевой работник, он собрал большие коллекции ископаемых костей в мало посещаемом палеонтологами районе центральной Якутии, о чем и сделал доклад на конференции.

Один из докладов, сделанный американцем Джозефом Эл-Адли (JosephElAdli), вместе с американскими, французскими и русскими соавторами, был посвящен знаменитым голоценовым мамонтам с острова Врангеля. Авторы сделали микротомографию трех бивней, чтобы проследить зоны роста, и взяли из каждого слоя образцы на изотопы. По этим измерениям получается, что мамонты умерли зимой, а до того были относительно здоровыми особями и хорошо питались, несмотря на изменения природной обстановки в голоцене. На очереди подобного исследования стоят еще 50 голоценовых бивней, когда это будет сделано, причины вымирания мамонтов на острове Врангеля станут более понятными.

Вечером 8 мая состоялось официальное закрытие конференции, с официальными речами мэра города Гренева и члена парламента Греции. Со стороны научного сообщества выступил Дик Мол, выразил благодарности организаторам и объявил конкурс на проведение следующей конференции в 2017 году. Претендуют три места: Москва, Индия и Мексика. После официальной части нас пригласили на первый этаж слушать концерт местного хора и ансамбля народных танцев, школьников и взрослых (фото. 11).

Фиг. 10. Грибы на улице Греневы.

 

Фиг. 11. Концерт местной самодеятельности на закрытии конференции.

 

Потом действие перешло на улицу (фото. 12), где в танцы были вовлечены участники конференции. Ученые под руководством греков танцевали почти до полуночи на главной площади города, прозвучала музыка всех стран участниц (в качестве русской танцевальной мелодии Калинка). Наши якутские коллеги показали народный якутский танец, куда тоже вовлекли максимум участников. Хотя жители окрестных домов погасили свет, и, наверное, пытались спать, претензий насчет музыки никто не высказал. На один из балконов вышли несколько девушек и тоже немного поплясали.

Фиг. 12. Продолжение концерта на улице.

 

9 мая утром состоялась последняя общая экскурсия. В три часа участники стали прощаться, часть отбыли в Салоники в аэропорт, некоторые вернулись в гостиницы Сиатисты и Греневы отдыхать, а один автобус отправился на стихийно организовавшуюся экскурсию на гробницу Филиппа второго, все-таки мы в Греции и хотелось посетить нечто античное.

Об экскурсиях. Полевые экскурсии очень важная часть любой конференции геологической и палеонтологической направленности. Это основа нашей профессии, мы происходим от естествоиспытателей и натурфилософов, от чудаков, собиравших коллекции диковин. Ведь здесь собрался не форум всемирного экономического развития, а всемирная конференция по мамонтам. Поэтому доклады были в достаточной степени разбавлены общением с фактическим материалом.

Геологическое строение района Греневы и Сиатисты способствует тому, что здесь сосредоточены многочисленные находки плиоценовых и плейстоценовых млекопитающих. Континентальные песчано-гравийно-глинистые отложения последних 3 миллионов лет заполняют депрессию, унаследованную от мезозойского разлома. Мощность рыхлых отложений достигает 150 метров. Отложения имеют разное происхождение, здесь есть эоловые, образовавшиеся в результате ледникового выветривания окружающих гор, флювио-гляциальные, аллювиальные, дельтовые, озерные и прочие. Встречаются также слои палеопочв, еще как следует не изученные. Длительная история сбора палеонтологических материалов в Греции, неплохая обнаженность в этом не самом залесенном участке Европы, наличие угольных и гравийных карьеров, позволило извлечь достаточно много интересных находок из плиоцен-плейстоценовых отложений.

Первая встреча с палеонтологическим материалом состоялась сразу после прибытия участников на место. Регистрация проходила в палеонтологическом музее Сиатисты в здании бывшей гимназии. Те, кто приехал раньше, могли подробно ознакомиться с экспозицией, включая многочисленные остатки слона Elephasantiquus, а также Mammuthusmeridionalis, Mammutborsoni, Anancusarvernensis, Stegodonsp. Все эти остатки (кроме мамонта) принадлежат крупным слонам с выдающимися более или менее прямыми бивнями. У мамонта (чьи находки в Греции более экзотичны) бивни стандартной кривой формы. Скопление в одном районе животных со сходными морфологическими признаками явление не редкое. Такое впечатление, что в животном и растительном мире временами распространяется некая мода. То в кембрии все беспозвоночные животные одеваются в раковину, то в девоне рыбообразные покрываются панцирем и отращивают шипы, а здесь, в плиоцен-плейстоцене, среди слонов возникла мода на громоздкие прямые бивни. Мы можем только рассуждать какие особенности эволюции и связи с окружающей средой этому способствовали, но истинная причина явления остается неясной.

Вторая встреча с местными фоссилиями состоялась утром 7 мая во время посещения музея в Милие. По плану мы должны были посетить также и места раскопок, но на это не хватило времени. В Милии имеется, по меньшей мере, 5 разрезов, откуда собирались остатки млекопитающих, некоторые находятся в овражистой местности, не занятой под сельское хозяйство, и одно в песчано-гравийном карьере. Раскопки начались в 1996 году, а информация о фоссилиях поступила от местного коллекционера. Группа специалистов под руководством Евангелии Цукало начала систематические раскопки и вступила в контакт с владельцами карьера, чтобы рабочие обращали внимание на необычные объекты. Таким образом, из карьера был извлечен бивень слона, найденный карьерным рабочим. На место находки прибыли специалисты и нашли остальные части сохранившегося скелета, которые были аккуратно извлечены и переправлены под крышу в музей Милии.

Сейчас в Милии выставлены остатки двух найденных здесь слонов: Elephasantiquus и Mammutborsoni. Оба весьма крупные, с огромными бивнями. Бивни M. borsoni, выставленные в Милии, длиной 4.58 и 5.02 метра занесены в книгу рекордов Гиннеса как самые крупные в мире бивни слона. Одно дело это читать, другое дело увидеть бивни во всю длину помещения своими глазами. Наши, много повидавшие палеонтологи, пришли в детский восторг при виде этих чудовищ, и каждый захотел сфотографироваться рядом с бивнем, раскинув руки (фото. 13).

Фиг. 13. Татьяна Кунецова на фоне бивня Mammutborsoni.

 

Непонятно, как живой слон таскал такие громоздкие и тяжелые образования, не иначе это был самец доминант, подтверждающий бивнями свое величие.

Кроме двух видов слонов, местонахождения в Милие подарили миру остатки других млекопитающих: оленей, ланей, антилоп, тапиров, носорогов, кабанов, дикобразов, гиппарионов, медведей, саблезубых тигров, и гигантской черепахи. Возраст слоев конец плиоцена – начало плейстоцена.

Последняя общая экскурсия состоялась в местечко Птолемейда, где мы посетили не только музей, но и угольный карьер. Музей в Птолемейде открыт относительно недавно, в 1990 году, как антропологический и фольклорный музей, вскоре он переехал в новое здание и добавил палеонтологическую экспозицию, где выставлены остатки Elephasantiquus(фото. 14) и других найденных рядом животных и растений. В первом зале стоит массивная фигура мифического циклопа (фото. 15). Он имеет отношение к палеонтологии, так как именно черепа слонов с отверстием в центре, породили миф об огромном одноглазом чудовище.

Фиг. 14. Палеонтологическая коллекция в фольклорном музее в Птолемейде.

 

Фиг. 15. Скульптура циклопа в Птолемейде.

 

Сбор фоссилий ведется в сотрудничестве с владельцами угольного карьера, который принадлежит греческой энергетической компании. Карьер в Птолемейде очень крупный (фото. 16), один из крупнейших в Европе, в нем добывают бурый уголь из неогеновых отложений, а плейстоценовые слои образуют вскрышу карьера.

Фиг. 16. Угольный карьер в Птолемейде.

 

Рабочие проинструктированы, что вскрышные работы следует производить внимательно, следить за находками фоссилий. Нам показали схему карьера и рассказали, как он функционирует с минимальным ущербом для природы и местного населения. Прежде всего, бурый уголь, который сжигается в теплоэлектростанциях, должен отвратительно пахнуть, но никакого дыма и запаха мы не ощутили. Это потому, что отходы очень хорошо очищаются. Когда строили карьер, естественно, пришлось переселять местных жителей. Они не были обижены, им построили дома неподалеку, построили инфраструктуру, спортивные сооружения, на рекультивируемых землях посадили лес и сделали зону отдыха, и сады, которые за символическую плату сдают местным в аренду. Им поставляют электричество и уголь по льготным ценам. И, конечно же, карьер дает рабочие места, что в кризисной Греции особенно ценно.

После такой вводной лекции, с показом макета, нас отвезли на сам карьер, чтобы мы могли получить впечатление. К сожалению, на места раскопок внутрь карьера нас не пустили по соображениям техники безопасности, но впечатление мы получили. В административном здании карьера тоже был небольшой музей костей. Здесь фоссилии любят и ими гордятся. Но больше всего меня поразила ухоженность этого, казалось бы, индустриального места. Перед входом в карьер на отвалах разбили настоящий парк с цветами (фото. 7), экзотическими деревьями, прудом и зеленой травкой. Даже шум от карьерных машин сюда доносился не навязчиво и пыли не было так как дорожки периодически поливали водой.

Стихийную экскурсию в Вергину на гробницу Филлипа II, отца Александра Македонского, можно отнести к самостоятельному туризму. Конференция уже кончилась, мы договорились с водителем и скинулись на дорогу. Однако, наши заботливые греческие хозяева не оставили нас, они проводили и договорились с местными сотрудниками, чтобы нас провели по музею бесплатно и показали больше, чем обычным туристам, с учетом нашей специфики. Археология всегда идет в одной упряжке с четвертичной палеонтологией. Даже мне пришлось как то определять для археологов остатки жуков, набившихся в кувшин. А уж палеонтологи позвоночных находятся с археологами в непрерывном контакте, так как на любых раскопках находят кости домашних и принесенных с охоты диких животных и их нужно определять. Участие слонов в боевых походах тоже имело место. И в армии Александра Македонского воевали слоны, которых он захватил у побежденной армии персов.

На после конференционную экскурсию обычно остаются не все. Она проходит более трудоемко, чем короткие внутри конференционные экскурсии, и занимает отдельное время. Все сотрудники нашего музея записались на намеченную в Греции пост конференционную экскурсию на остров Тилос, где найдены остатки карликового слона. Намечалось также посетить еще несколько интересных объектов.

Рано утром 10 мая, записавшиеся на полевую экскурсию участники конференции, разместились в большом автобусе и начали движение на юг. Нам предстояло пересечь почти всю Грецию от Македонии на севере, до Афин на юге, перелететь на большой остров Родес в сторону Турции и оттуда отправиться на катере на маленький остров Тилос. На все отводилось три дня. Дорога занимала значительную часть этого времени, но зато мы имели возможность насладиться греческими пейзажами. Наличие своего автобуса облегчало путь, мы могли остановиться по желанию сфотографировать скальный монастырь Метеора (утром против солнца он вышел контрастно черно-белым – фото. 17) и перекусить в придорожных кафе. Прибыли в Афины днем, первая остановка палеонтологический музей афинского университета. Здесь нас встретил профессор Георг Теодороу и к экскурсии присоединились несколько студенток университета, чтобы те помогли в организации и пообщались с иностранными учеными.

Фиг. 17. Скальный массив Метеоры.

 

Университетский музей занимает несколько огромных залов, это, конечно, не скромная учебная коллекция, а прекрасная, достойная государственных музеев, экспозиция и огромные запасы научного материала. Многие фоссилии найдены в знаменитом миоценовом местонахождении Пикерми, которое нам предстояло посетить чуть позже. Пока же мы смотрели на тех животных, которые там найдены – гиппарионы, олени, антилопы, саблезубые тигры, носороги, слоны, все, что обычно встречается в миоцене, и плюс к тому редкие находки обезьян, птиц и ящериц.

Фиг. 18. Экспозиция музея университета в Афинах.

 

Фиг. 19. Рабочие материалы в университете в Афинах.

 

После осмотра большого университетского музея мы зашли в маленький муниципальный музей, который только начал свое существование, чтобы посмотреть и одобрить деятельность местных энтузиастов.

Далее экскурсия направилась смотреть тот самый знаменитый разрез, давший название термину пикермийская фауна, на северо-восток от Афин. Автобус остановился в небольшом поселке в провинциальной сельской местности, до разреза предстояло немного пройти пешком. Сперва экскурсия шли по переулкам, потом растянувшись в длинную линию (фото. 20), по тонкой тропке через поле, где паслись козы.

Фиг. 20. Экскурсия направлятся на разрез Пикерми.

 

Вышли к скромному ручью среди красноцветных берегов, большей частью, сильно заросших (фото. 21).

Фиг. 21. Так выглядит знаменитое местонахождение миоценовой фауны Пикерми.

 

Там нас уже ждали несколько коллег в резиновых сапогах, один из участков склона был расчищен и размечен колышками, и из него даже торчали кости (фото. 22).

Фиг. 22. Пикерми еще дает материал.

 

Значит, разрез все еще поставляет научную продукцию, и это после более сотни лет эксплуатации! Нам объяснили, что доступные для сбора костей участки имеются еще чуть выше по течению. Пикерми очень богатое местонахождение, если даже сейчас, даже без особых поисковых усилий, видно, что порода переполнена костями. Здесь находилась природная ловушка, куда сносились и накапливались трупы животных с некоторой площади. На местности мы не встретили никаких знаков, что это памятник природы, но официальный статус Пикерми таков, что не позволяет его застраивать или еще как то повреждать.

После посещения приятного тенистого уголка природы, мы вернулись в цивилизацию, чтобы из международного афинского аэропорта лететь на остров Родес. Это популярный греческий курорт, так как там есть море, леса, ручьи и античные памятники, поэтому на остров регулярно отправляются крупные пассажирские лайнеры. Против ожидания, наша экскурсия заняла только небольшую часть самолета, и мы временно растворились в обычной публике. На острове пришлось ночевать в крупной, переполненной туристами гостинице, зато около моря, и желающие могли совершить ночное купание.

11 мая группа отправилась на автобусе на причал и пересела на катер. Так начался морской круиз, что сильно разнообразило дорогу, мы уже ехали автобусом, летели самолетом, теперь плывем на катере. Плыли среди необитаемых или мало обитаемых островов (фото. 23) около 3 часов, пока не добрались до чуть более крупного острова Тилос с небольшим ярко белым поселком в бухте – основная цель нашего путешествия (фото. 24).

Фиг. 23. Плывем на Тилос.

 

Фиг. 24. Остров Тилос, порт Ливадия.

 

Остров Тилос имеет свои источники пресной воды, поэтому обитаем с античных времен. Греки объясняют происхождение названия острова от имени младшего сына Элии и Гелиоса, Тилоса, который приехал сюда собирать лечебные травы, когда его мать заболела, и он ее ими вылечил. Это все было две тысячи лет назад, когда климат на острове был немного повлажнее, сейчас здесь кроме колючек мало что растет. На острове живет 300 человек основного населения, и еще приезжают туристы. Местные жители ловят рыбу, выращивают маслины и разводят коз, в последнее время появилась работа по обслуживанию туристов. Обычно люди ухудшают природу в месте своего обитания, но на Тилосе все наоборот. Все деревья и красивые цветы завезены на остров и существуют только благодаря тщательной заботе. Вне поселений поверхность острова безлесная и плотно покрыта шаровидными колючими ксерофилами, в чем нам вскоре пришлось убедиться (фото. 6).

Фиг. 6. Ирина Кириллова на острове Тилос.

 

На острове два основных поселка: Мегало Хорио, столица острова, и Ливадия, порт, куда мы прибыли, между ними проложена неплохая асфальтовая дорога, еще есть несколько нежилых деревень, отдельные фермы и гостиницы у моря.

История острова более интересна, чем его современное состояние. В позднем плейстоцене Тилос был соединен с азиатским берегом Средиземного моря, по этому сухопутному мосту на него и проникли слоны. В голоцене, скорее всего в бореальное время, наступила морская трансгрессия, остров отделился, а популяция слонов приобрела типичные островные черты и начала постепенно деградировать. Как и положено, животные измельчали и превратились в карликовых слонов ростом ниже человека – от 160 до 120 см высотой. Тем не менее, остров поддерживал популяцию слонов, чего было бы совершенно невозможно в наши дни.

Даже ко всему привычные люди, почти все покинули Тилос, в средние века заселенный достаточно плотно; тогда остров мог накормить и напоить десятки тысяч тысяч человек. Со времени плотного заселения остались руины и каменные стенки, которыми покрыты все холмы, они раньше огораживали поля, где выращивали зерновые культуры. Опять же, в современном климате это трудно себе представить. Дождей здесь летом практически нет, раньше вода имелась в двух прудах, теперь они прекратили существование, остался только рукотворный водосборник, ныне пустой. Хотя, источники воды, в виде небольших ручейков и родников, мы видели (фото. 25).

Фиг. 25. Редкий источник воды на Тилосе.

 

Тилос, когда здесь жило много людей, не был спокойным местом, он подвергался нападениям пиратов и более организованных завоевателей, одно время был независим и выпускал свои монеты, потом стал частью Турции, потом Италии, а в составе Греции оказался только после второй мировой войны. Неплохая подборка фотографий выложена русским туристом на сайте http://www.greek.ru/blog/Germon. Автор побывал на всем острове, куда мы не успели попасть, и заходил внутрь многочисленных заброшенных церквей 13-16 веков.

Наша экскурсия ограничивалась в основном нашими объектами. Мы зашли в музей посвященный карликовому слону в Мегало Хорио, посмотрели издалека на археологический сайт на пляже Антониос, куда не смогли пройти из-за прилива и ремонта дороги, зашли посмотреть на остатки костей в каменных стенках на холме. Последнее местонахождение костей – в кладках, несколько необычное. Камни на стенки добывались рядом, поэтому кости есть не везде, а только на определенной высоте. Идти туда надо было по густой колючей растительности.

Потом нас заселили в гостиницу на пляже Эристос (фото. 26, 27) и вечером мы отправились в пещеру смотреть, откуда происходят остатки карликового слона Elephastiliensis, последнего слона Европы. Костей слонов в пещере нашли довольно много и они там до сих пор встречаются. Перед самой пещерой мы зашли в недостроенное здание музея, где планируется экспозиция по костям из пещеры. Местные власти придают большое значение слону и тем туристам, которые приедут на него посмотреть.

Фиг. 26. Гостиница Эристос на Тилосе.

 

Фиг. 27. Пляж Эристос на Тилосе.

 

Пещера Чаркадио (фото. 28) находится на возвышенной части острова, туда мы заехали на автобусе и потом немного поднимались по ступенькам вдоль узкой полоски древесной растительности возле ручья.

Фиг. 28. Вход в пещеру Чаркадио на Тилосе. Для рядовых посетителей пещера закрыта, так как там продолжаются раскопки.

 

Само по себе место для острова уникальное. Под пещерой построен амфитеатр, где потом проходило закрытие пост конференционной экскурсии. Все сразу внутрь пещеры войти не смогли, количество народа ограничивалось свободными касками. Как кто-то выходил, он передавал каску следующему в очереди. Сама пещера не глубокая, в ней можно было находиться без теплой одежды (хотя привычные к пещерным экскурсиям палеонтологи захватили с собой куртки). Из красноватой породы виднелись кости разных животных, в том числе челюсть слона (фото. 29).

Фиг. 29. Остатки карликового слона в пещере Чаркадио.

 

На такие кости смотреть интереснее, чем на музейных витринах.

Совсем вечером состоялось официальное закрытие полевой экскурсии и всей конференции. Выступали мэр Тилоса, энтузиасты, которые помогали раскопкам, местный ансамбль показал народные танцы (фото. 30).

Фиг. 30. Завершение полевой экскурсии и всей конференции в амфитеатре около пещеры Чаркадио.

 

Для нас знаменательным событием было такое: профессор Георг Теодороу решил, что местных энтузиастов, включая мэра и бывшего мэра, следует наградить памятными сувенирами от имени конференции. Награждать должен был кто-то знаменитый. И вот, первым вызвали Адриана Листера, чтобы он вручил награду, потом Дика Мола, а потом нашу Ирину Кириллову! Она заранее ничего не знала и немного удивилась, но вышла и исполнила свою роль с достоинством. Такое было проявлено уважение к представителям нашего музея, напомним, что И. Кириллова также входила в научный оргкомитет конференции.

Только 12 мая, в день перед отплытием обратно, в расписании было предусмотрено 2 часа свободного времени. Каждый провел его с пользой, кто ходил покупать сувениры, кто фотографировать цветы и море, несколько человек купались. Потеряться в Ливадии трудно, так как причал виден из любой точки залива. Потом катер, самолет в Афины, все очень плотно, и далее мы распрощались с основной частью экскурсантов. Из Афин народ возвращался домой разными путями, причем самый экзотичный выбрали те, кто летел обратно из Салоник и должен был туда ехать местным ночным поездом – четвертый вид транспорта в нашей коллекции. В число поездной компании вошли Ф. Шидловский, П. Никольский, я, еще 4 российских участников и один мексиканец. Теперь уже дорога и организация быта больше лежала на наших плечах, хотя билеты нам купили заранее и до вокзала проводили. Переезд в сидячем поезде был трудный, 7 часовой, но я не жалею что выбрала такой путь. Он дал ощущение причастности к простой трудовой Греции, которая не для туристов. Мы, как и прочий трудовой народ, пристраивали в вагоне свои вещи и искали свободные места, где можно поспать, выходили проветриться на мелких остановках, слышали вокруг только греческую речь.

Конференция была очень полезна для всех нас. На таких мероприятиях не только слушают доклады с новыми открытиями, но еще и общаются. Последнее очень важно - хотя большинство имен знакомы по публикациям, совсем другое дело личное знакомство. Знакомому чловеку можно запросто написать, Дорогой Джон, у меня тут образцы появились, ты не посмотришь? А незнакомому следует писать: Уважаемый мистер Джон Смит, я такой-то занимаюсь тем то, у меня есть вопрос, если Вас он не затруднит... Если возникает совместный проект, в первую очередь туда попадают люди друг с другом лично знакомые. Если нужно остановиться на ночлег в незнакомой стране, на помощь приходят те, с кем познакомился на конференции.

Такого общения на мамонтовой коференции было много, не только с иностранцами, также с российскими учеными, которые составляли более трети всех участников. Особенно представительной была группа из Якутска. Конечно, там есть мерзлота и оттуда происходят мамонты, но на Юконе и Аляске тоже есть мерзлота и мамонты, а ученых приехало гораздо меньше. А по стоимости билетов расходы сопоставимы. Можно только порадоваться за наших якутских коллег, которым местные власти помогают устанавливать полноценные научные контакты. Кроме того, подобные конференции помогают приобретать навыки разговорного английского языка. Молодые люди (большинство якутян были молодые) легко впитывают язык при живом общении, и им такая практика заменит месяцы тяжелой работы с учебником.

Важно также общение между представителями разных возрастных генераций. В научном мире, более чем в прочих сферах человеческой деятельности, распространены неформальные коллективы, некие «псевдосемьи». Может быть не везде, но в нашей полевой специальности уж точно. Туда обязательно входят представители старшего поколения. Хотя с высоких трибун и в печати настойчиво говорят о необходимости обновления состава академии наук, о засилии стариков, которые якобы ничего не делают и не дают расти молодым, в палеонтологии, как в ботанике, или в энтомологии, дело обстоит совсем иначе. Здесь очень важен накопленный годами опыт, приглядевшийся глаз, эрудиция, а скорость мышления и восприимчивость к новым веяниям, не имеют первостепенного значения. Палеонтолог достигает пика профессионализма годам к 80. Он как черепаха, которая растет всю жизнь. И еще, в нашей науке важна личная передача опыта, чтобы учитель и ученик вдвоем сидели, и по очереди глядели в бинокуляр, а учитель бы поворачивал образец под нужным углом. По учебникам стать хорошим палеонтологом невозможно.

            На конференции в Греции присутствовали классики науки, чьи имена известны вне ограниченного круга узких специалистов. Это Алексей Николаевич Тихонов и Ирина Владимировна Форонова из Зоологического Института, Анастасия Константиновна Маркова из Геологического Института, Евгений Николаевич Мащенко из Палеонтологического Института, Анна Константиновна Швыреваиз Ставропольского музея-заповедника, Пирюза Албаевна Тлеубердина из института Зоологии Казахстана, Гари Хейнес (GaryHaynes) из Университета Невады (UniversityofNevada-Reno), Даниель Фишер (DanielFisher) из палеонтологического музея при Университете Мичегана (MuseumofPaleontology, UniversityofMichigan), Джоханнес Ван-дер Плих (JohannesvanderPlicht), из Университета Лейдена в Голландии (TheNetherlandsandFaculteitArcheologie, UniversiteitLeiden), Адриан Листер (AdrianLister) из музея естественной истории Лондона (NaturalHistoryMuseumofLondon), и многие другие. Все эти люди авторы замечательных открытий и новых методик, авторы учебников и монографий, популяризаторы науки. Их имена можно встретить в новостях, прочитать про них в газетах и посмотреть их выступления по телевидению, те самые «ученые», которые «установили», «открыли» или «объясняют», причем не абстрактные «британские ученые», а вполне реальные люди, заслуживающие доверия. Кроме удовлетворения естественного любопытства посмотреть на человека, которого ты недавно видел по телевизору, или по учебникам которого готовился к экзамену, молодые ученые получили бесценный опыт общения с классиками в дружелюбной открытой обстановке конференции. Такой опыт может оказаться поворотным в судьбе. И еще может быть, что те дети, которые рисовали нам картинки мамонтов и лепили фигурки, выступали перед конференцией в народных костюмах, или просто с любопытством взирали на незнакомых и не совсем обычных людей, внезапно появившихся в их тихом городе, получат такое незабываемое впечатление, что сами посвятят свою жизнь прекраснейшей из наук – палеонтологии.

 

Литература

  • Baygusheva, V., Titov, V., Timonina, G., 2014. PostcranialskeletonofDeinotheriumfromLowerDonArea (RostovRegion, Russia). Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G.,Special Volume 102: 30.
  • Belolubsky, I., Nikolskiy, P., Basilyan, A., Sergeenko, A., Boeskorov, G., 2014. Quaternary sites in Central Yakutia, containing remains of mammoth fauna. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 31-32.
  • Den Ouden, N., van Oostrom, R., Tütken, T., van der Plicht, J., Kuitems, M., de Vos, J., 2014. Contamination study: a possibly Holocene mammoth tooth appears to be from just another old mammoth. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 48.
  • Grigoriev, S., Tikhonov, A., Fisher, D., Obada, T., Savvinov, G., Novgorodov, G., Cheprasov, M., Fedorov, S., Ivanov, E., 2014. Discovery of a woolly mammoth (Mammuthus primigenius) carcass from Malyi Lyakhovski Island (New Siberian Islands). Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G.,Special Volume 102: 64-65.
  • Ivanova, V., Nikolskiy, P., 2014. Stratigraphical interpretation of rare earth element signatures in fossil bones from the Pleistocene fauna site Kharabai, Central Yakutia. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 74-75.
  • Kahlke, R.-D., 2014. Maximum geographic extension of Holarctic Mammuthus primigenius during the Late Pleistocene. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G.,Special Volume 102: 77.
  • Kirillova, I., Argant, J., Korona, O., Tiunov, A., Zanina, O., Zinoviev, E. Shidlovskiy, F., 2014. Diet of Late Pleistocene mammoths of northeastern Russia. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 82.
  • Kirillova, I., Tiunov, A.V., Levchenko, V., Chernova, O., Bertuch, F., Shidlovskiy, F.K., 2014. Cave lion skeleton from the Maly Anyuy River (Chukotka, Russia). Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 83.
  • Kirillova, I., Trofimova, S., Lapteva, E., Tiunov, A., Lebedev, V., Chernova, O., Zanina, O., Shidlovskiy, F., 2014. The latest recorded bison of West Beringia. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 84-85.
  • Kostopoulos, D.S., Koulidou, I., 2014. Early elephant remains from NW Greece. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 95.
  • Kuzmina, S., 2014. Insect fauna and environment during the last interglacial in Western Beringia. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 97.
  • Markova A., Puzachenko A., Kosintsev, P., van Kolfschoten T., van der Plicht J., Kuznetsova T., Tikhonov A., Ponomarev D., 2014. The Eurasian mammoth distribution during the second half of the Late Pleistocene and the Holocene. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 118-119.
  • Maschenko, E., Boeskorov, G., Agenbroad, L., Potapova, O., Protopopov, A., Plotnikov, V., Tikhonov, A., Petrova, E., Pavlov, I., 2014a. The studies of the Yuka mammoth (Mammuthus primigenius) from northern Yakutia, Russia: the goals and overview of the 6rst analyses and results. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 120.
  • Maschenko, E., Tikhonov, A., Serdyuk, N., Tarasenko, K., Cherkinsky, A., Gorbunov, S., van der Plicht, J., 2014b. The partial carcass of the mammoth “Zhenya” (Mammuthus primigenius) from western Taymyr Peninsula, Russia: preliminary analysis and results. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 121-122
  • Nikolskiy, P., Pitulko, V., 2014. Convincing evidence of mammoth hunting in the Siberian Arctic between 29,000 and 27,000 14C years BP (new data from Yana Palaeolithic site). Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 140.
  • Nikolskiy, P., Shidlovsky, F., 2014. Preliminary data from the study of the intact 50 000 YBP frozen mummy of the Anyuy steppe bison (Anyuy River, Arctic Far East). Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 141.
  • Nikolskiy, P., Titov, V., Tesakov, A., Foronova, I., Baygusheva, V., 2014. Early Biharian Archidiskodon meridionalis (Nesti, 1825) from Sarkel (Lower Don area, southern European Russia) and associated small mammals. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 142.
  • Pitulko, V., Yakshina, I., Strauss, J., Schirrmeister, L., Kuznetsova, T., Nikolskiy, P., Pavlova, E., 2014. A MIS 3 kill-butchery mammoth site on Buor-Khaya Peninsula, Eastern Laptev Sea, Russian Arctic. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 158-159.
  • Protopopov, A., Plotnikov, V., Kolodeznikov, I., Zalialov, M., Mashchenko, E., Boeskorov, G., Tikhonov, A., Agenbroad, L., Potapova, O., 2014. The “Mammoth Portal” database as a new global accounting system for the mammoth fauna. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 163.
  • Shidlovskiy, F.K., Kirillova, I., 2014. Abnormal mammoth remnants in the Ice Age Museum Collection. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 188-189.
  • Theodorou, G., 2014. Megalopolis - 112 years after the 6rst excavation by National and Kapodistrian University of Athens (NKUA) - and the Post Lignite era. Abstract Book of the VIth International Conference on Mammoths and their Relatives. S.A.S.G., Special Volume 102: 195-196.